ДРЕВНЯЯ РЕКА СЕЙМ. Впечатления

•••
Среди множества рек Левобережной Украины, пожалуй, самой загадочной, и оттого пленяющей воображение, была для меня река Сейм. Загадочная река, с которой связаны древнеславянские письменные литературные источники: «Слово о полку Игореве», «Повесть временных лет». На Сейме и по сей день стоят древнерусские города — Путивль, Батурин. Путивль с 12 века был вотчиной новгород-северских князей Олеговичей. Помните, из «Слова о полку..»: «Трубы трубят в Новограде, стоят стези в Путивле...»; «Ярославна рано плачет Путивлю городу: полечу, рече, зегзицею...». А вот отрывок из «Повести временных лет», что называется, проливающий свет на происхождение славян: «Славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие - древлянами, потому что сели в лесах... А другие сели по Десне, и по Сейму, и по Суле, и назвались северянами. И так разошелся славянский народ, а по имени его и грамота назвалась славянская...».
•••

Дух захватывает, когда читаешь такое, и конечно же всегда мне хотелось поехать и повидать своими глазами древнюю реку Сейм. О ней рассказывают рыболовные легенды. Будто сохранилась там еще непуганая рыба: стаи лещей ходят косяками, а бой жереха звучит пушечной канонадой. Попадались мне иной раз отчеты о рыболовных путешествиях-сплавах по Сейму. И в этих отчетах рисовались картины, тоже бередящие душу рыболова. На туристских фотографиях увесистые щуки, куканы, унизанные окунями. Да что там щуки и окуни, речной разбойник жерех тоже может осчастливить спиннингиста на этой таинственной древней реке. Бьет он еще по плесам Сейма, от утренней зари и до вечерней! Заманчиво, не правда ли?
Что там говорить, Сейм давно уже пленял мое воображение! Поэтому на предложение моих харьковских друзей-байдарочников Иры и Саши вместе пройти по Сейму я ответил немедленным согласием. Они уже совершали путешествие в верховьях Сейма, и по их рассказам «красота там - умом тронуться можно!». Одним словом, таинственный Сейм забрал меня с потрохами.
Тяга к странствиям необъяснима, но настойчива. Она проявляется как неодолимое желание увидеть те места, где еще не бывал, открыть неизведанные земли, проплыть по неведомым рекам. Таким нежданным открытием, и оттого еще более притягательным, явилась для меня загадочно-древняя река Сейм.
Сейм протекает среди северных былинных лесов Сумской и Черниговской областей, ранее называвшихся Муромскими, Черниговскими лесами. Происхождение самого названия реки погружено в древнеславянский туман. По преданию река вначале называлась Семь, а назвали ее так из-за того, что образована она слиянием семи притоков, называемых семицами: Семица Пузацкая, Семица Котлубанская, Сухая Семица, Рать, Млодать, Озерна, Полная. Исток реки затерялся где-то на юго-западных склонах Среднерусской возвышенности. По распространенной версии начинается Сейм от села Верхосеймье Курской области и имеет длину 717 километров.
«А река Семь вытекла из Пузацкого лесу, из-под Муравской дороги... а промеж их верховен лежит дорога из Крыму в Русь, Муравский шлях».
Сейм течет вначале в северо-западном вправлении, затем принимает направление юго-западное, и уходит в пределы Сумской области. По Украине течет в основном в западном направлении. Впадает в Десну на расстоянии 352 км от устья Десны напротив села Малое Устьице, пересекая Приднепровскую низменность.
К этим географическим сведениям от себя добавлю, что Сейм очень любят байдарочники, потому что, по крайней мере в пределах Украины, на Сейме нет плотин (все плотины остались верхнем течении, в Курской области). Из городов на Сейме — Курск, Льгов, Рыльск (Россия) и Путивль, Мутин, Батурин (Украина).
Вот что я узнал о реке Сейм из разных источников. А узнав, еще больше «пленился воображением» и стал готовиться к походу «к истокам земли русской». Надо сказать, что больше всего я мечтал о путешествии в верховьях Сейма — там, где стоит древний город Путивль. Но мои знакомые-байдарочники Ира и Саша уже плавали в тех краях, поэтому нам досталось на этот раз среднее течение Сейма, примерно от города Мутин. Мы прибыли к мосту у города Мутин на рейсовом автобусе Харьков-Кролевец. Не успели выложить свои вещи, как тут же подверглись атаке стада коров. Коровы шли такой плотной массой, что мне, чтоб сделать снимки, пришлось запрыгнуть на ограждение. Стадо сопровождал пастух на велосипеде. Щелкая кнутом, он кричал на коров: «Не їж рюкзак! Один вже з’їла сьогоднi!». Непонятно было, шутит пастух или нет. Коровы агрессивно обступили нас и еще трех местных девчушек, пришлось держать круговую оборону.
Два слова о наших планах, так сказать, об идее похода. Основной принцип: никакой цивилизации, полное погружение в природу! Принцип этот означал, что мы должны полностью окунуться в дикую жизнь. Никаких радиоприёмников, плееров… отключаем даже мобильные телефоны. Никакой посторонней информации! Не будем говорить ни о политике, ни о «негораздах» нашей излишне нервной жизни. И, само собой, немного пренебрежения материальными благами: питаемся дарами природы. Из еды берем только сухари, консервы и чай, есть будем то, что поймаем в реке. Словом, полное отрешение от цивилизации!
В первый же вечер состоялось наше медитативное отрешение от всего суетного и земного. Не успели мы поужинать и разложить палатку, как в небе над нами стал разворачиваться прямо-таки невиданный закат. Я отправился любоваться закатом на мост, и вот там пережил незабываемые впечатления. Закат был каким-то нездешним, по-настоящему былинным, древним. И сами собой возникали мысли об истории нашего края. Наши предки-праславяне плавали здесь на своих долбленых челнах-стругах. Возможно, их жизнь была в чем-то труднее в борьбе со стихиями природы, с многочисленными и коварными врагами. Но зато у них было то, чего мы лишены сейчас: сколько угодно дичи и рыбы, чистая вода и чистый воздух. И лес, первозданный, былинный лес вокруг. Лес кормил, лес укрывал от врагов, лес учил жизни.
А нас, сегодняшних потомков древних славян, слишком увлекли призрачные блага цивилизации. Мы живем в искусственных, ненормальных условиях, среди своей асфальтово-бетонной цивилизации. Мы производим слишком много ненужных нам вещей, но не в силах отказаться от них. В этом — корень всех зол! Что в городе может заменить нам один такой закат? Пожалуй, заменить нечем, никакими широкоформатными кинофильмами. В городе у нас есть избыток произведенного промышленностью, но нет самого главного — зеленой травы, прозрачной реки и чистого неба. Выход один — назад к первозданной глуши, к первобытной жизни среди природы!
Где-то там остались болтовня политиков, бесконечная суета, беготня по магазинам - все то, что мы почему-то называем жизнью. Нас ждали три дня пути среди нетронутой природы — богатство, которое невозможно оценить. Три дня в царстве красоты, которую не все из нас осознают. А может быть, и хорошо, что не все? Если бы все ринулись сюда наблюдать здешнюю красоту, что бы осталось от неё?
Помнится, что утром солнце долго не показывалось, не в силах пробиться из тумана. Свет брезжил, а красно-солнышко куда-то запропастилось — наверно «крокодил проглотил»? Рассветы вообще всегда бывают нежнее закатов. С утра нас ожидали новые нашествия животных: вначале — снова коровы, потом — овцы, и наконец — гуси. Гуси обступили наш лагерь, гоготали и шипели и долго не желали нас покинуть. Великий соблазн для туристов, живущих на то, что подарит природа! Но мы преодолели этот соблазн.
После завтрака нам предстояла непростая работа — сбор байдарки. Я-то свою надувную лодочку накачал за 15 минут, но вот собрать байдарку из кучи запасных частей — это, я вам скажу, задача! Собирание байдарки мне показалось в чем-то сродни воссозданию динозавра по куче найденных костей. Мы с Сашей трудились не меньше часа, подгоняя все эти стрингеры к шпангоутам. Когда же работа была почти закончена, выяснилось, что какие-то стрингеры не состыковались друг с другом. Выход один - разбирать и собирать снова! Ох, и нелегкая эта работа! Сизифов труд! То ли дело — надувная лодочка: накачал, и плыви!
Ясное дело, я отплыл первым. Плыву возле низких берегов, делаю заброс к заросшему кустами правому берегу. И сразу — моментальная поклевка на падении приманки. Голавлик! Разумеется, первый голавлик был тут же отпущен, в надежде, что река отплатит по-настоящему крупным экземпляром. Эх, знал бы я, что это был первый и последний голавль за три дня сплава!
Рыболовов, конечно, больше всего интересует, как река Сейм с точки зрения рыболова — оправдывает ли рыбацкие ожидания? Странно сказать: и да, и нет, честно говоря, я ожидал большего. Всегда ведь ждешь от отдаленной речки, что она окажется рыболовным раем — забросил — тяни. Но, по-видимому, таких рек в Украине уже нет, ну может, почти нет.
Я уже сказал, что рыбная ловля была для нас не развлечением, а жизненной необходимостью. Либо мы ловим свой ужин в реке, либо остаемся голодными. Задачу мы разделили: Ира и Саша добывали рыбу поплавочной удочкой, я — спиннингом. В условиях такого соревнования я просто не мог себе позволить ударить лицом в грязь. Первой моей «товарной рыбой» стал окунь. Сработал знаменитый воблер L-Minnow, проведенный возле кустов под обрывом. И, забегая вперед, скажу, что в дальнейшем окушки меня не подводили, исправно клевали, особенно поутру. Хотя, конечно, в условиях летней жары поймать их было не так-то и просто!
Непредсказуемость — вот одна из радостей рыбалки. Никогда не знаешь, где ждет тебя удача, когда твою приманку схватит настоящая рыба. Но, согласитесь, было бы неинтересно, если бы все поклевки можно было распланировать заранее. Или если бы рыба клевала на каждом повороте. В чем же тогда кайф? А вот когда уже разуверился во всем, когда полдня перебираешь разочаровавшие тебя приманки — и вдруг неожиданная хватка! - вот тогда радуешься вдвойне. Вообще, как оказалось, щучьих мест на реке Сейм не так уж много. А все из-за того, что река эта довольно широкая, но неглубокая — сплошные песчаные перекаты и мелководные плесы. В таких местах вода просматривается до самого дна, рыбе здесь не за что «зацепиться». Где же ямы, подмоины, коряжистые омуты? Можно было ожидать, что хищник скрывается в излучинах, старицах, заросших кувшинкой. По пути старицы встречались, и было их немало, но в том-то и дело, что по условиям плавания, мне нельзя было останавливаться, чтобы облавливать эти заливы. Вперед, и только вперед, иначе я не угонюсь за быстроходной байдаркой моих друзей. Так что, когда наконец, возле обрыва мой воблер взяла щука - радости не было предела! Я готов был расцеловать пятнистую красавицу, ведь на сегодня «продовольственная программа» была разрешена.
Когда друзья обогнали меня, мне было что им показать, чем похвастаться. Пора было вставать на привал. Хороших мест для привала на Сейме полным-полно, ведь течет эта река среди лесов, а берега не слишком крутые. Мы подыскивали место по красоте, не только по удобству. Всегда ведь приятно отдохнуть на таком берегу, с которого открывается чудесный вид. А тут нам досталось место поистине сказочное: яблони, увешанные плодами, склоняются до самой воды. Мы поднялись на обрыв — перед нами открылся райский сад, просто филиал Эдема. Тут были яблони разных сортов, плоды созрели и попадали на землю — аромат невозможно передать. Мир совсем не плох! Особенно, когда после обеда, выпив кофе из термоса, лежишь в райском саду и слушаешь, как падают яблоки с ветвей — одно за другим. Все-таки как чудесно устроен мир, все создано для радости человека. Можно прожить жизнь, и так этого не узнать. А ведь многие не испытывали такого блаженства. Какая несправедливость!
Здесь хочется немного поразмышлять на тему красоты природы и нашей способности наслаждаться этой красотой. Казалось бы, все ясно — мы отправляемся в дальние путешествия, чтобы что-то увидеть. Что именно? Нас влекут пейзажные красоты незнакомых мест. Душа просит красоты! И пейзажей, достойных воплощения художником, на Сейме в самом деле немало. Медленно и величественно проплывают они перед взором путешественника — то дубравы, то березняки. Но вот беда — насладиться красотой пейзажей у байдарочника большей частью времени нет. Байдарочники гребут, как проклятые, изо всех сил, потом, вылезая на привал, падают и в изнеможении лежат под деревьями. Тут тебе не до красоты. Другое дело — плавание на надувной лодке. Плывешь со скоростью течения, глядишь себе по сторонам, и хотя время от времени взмахиваешь спиннингом, можешь себе позволить такую роскошь как наслаждение красотой. И на привале достаточно сил, чтоб пройтись берегом в поисках удачной точки для фотосъемки пейзажа. Еще один аргумент в пользу путешествий на надувной лодке.
А ведь, если задуматься, что такое наша жизнь? Может, она и есть возможность устроить так, чтоб нам осталось время не только на «прохождение маршрута», но и на поэзию и красоту. Как тут не вспомнить стихи одного французского поэта-романтика:

За пустой суетой наших будничных дел,
За сплошной маятой наших душ, наших тел
Мы увидеть должны как прекрасна земля,
Как березы нежны и легки тополя...

Впрочем, у байдарочников есть одно преимущество — скорость. Хотя я выплывал до рассвета, очень скоро мои друзья меня обгоняли на байдарке, а вечером первыми становились лагерем. Так что, когда я подплывал к месту лагеря, костер уже горел, палатка стояла. Давай скорее рыбу! - командовала Ира. Еле успевал сфотографировать свою добычу, как она уже шла в уху. Ира чистила щуку, я — окуней, а снять с них «бронированную» чешую — задача не из легких. И очень скоро мы сидели возле дымящегося котелка с ухой. Кто пробовал уху на берегу реки у костра, меня поймёт, лучшего блюда нельзя и представить! Крупные куски рыбы мы обычно жарили на сковородке — тоже, скажу вам, объеденье.
За ухой, как правило разговоры, шутки. Вскоре ночь разворачивала над нами карту созвездий — естественный планетарий. Восходящая полная луна заливала окрестности млечным лунным светом. Сколько тут историй вспомнится, сколько воспоминаний из туристических походов. Говорили, например, о выживании на дикой природе. Счастливы те, кто время от времени устраивают себе подобные «испытания». Например, мы вот тут, в дикой природе выживаем совсем неплохо, с комфортом.
А сколько в городе депрессивных, разочарованных в жизни пациентов психотерапевтических клиник! Мучаются со своими неврозами годами, себя мучают и других. Думаете, их трудно исцелить? А вы забросьте таких разочарованных в дикую природу, подальше от цивилизации. Ну, дайте спички, ножик, котелок — пусть выживают! Поверьте, сразу же все изменится: начнут ценить жизнь, дурь из головы выветрится сама собой. Костерок начнут собирать, еду искать, убежища строить. Будьте уверены, от депрессий и неврозов не останется и следа! Появится выход нерастраченной энергии - что плакать? - надо выживать! В суровых условиях борьбы за существование любой исцелится от своей депрессии, как миленький. Разве не так?
Ночи были таинственными и волшебными, а как восхитительна была природа по утрам! Я выбирался из палатки еще до восхода солнца и заставал реку парующей, как волшебный котел, в котором варится таинственное зелье. Красоту природы всегда подчеркивают атмосферные явления, утренний туман, например. Волнующе и маняще плескалась рыба, благоухали прибрежные цветы сусака зонтичного.
В японской культуре есть понятие «ханами» - любование цветами. Причем, это самое «ханами» не только удел сентиментальных девиц. Наоборот, чем старше становится человек, тем чаще он приобщается к «ханами». Что вы хотите? Если в Японии с давних пор известна традиция: после пятидесяти лет человек удаляется от дел, чтобы предаваться наслаждению природой. Вот бы нам так!
Еще немного эстетических размышлений на фоне природы. Философы-эстеты любят поспорить: красота природы — она объективна или нет? То есть, существует ли красота природы сама по себе или только в восприятии человеком? Иными словами, только ли человек может почувствовать красоту природы? И могут ли другие существа на земле ощущать радость бытия? Вот, к примеру, писатель М. Горький утверждал, что «в природе нет красоты - красота в душе человека». Понимать это надо так: если взять и удалить человека с нашей планеты, то никакой красоты уже не будет. А мне кажется, что и без человека природа будет прекрасно и гармонично существовать, как существовала миллионы лет без него. Только оценивать, ощущать ее будем не мы, а другие существа.
Утром второго дня мы проплыли мимо села Жолдаки. Примечательно в этом селе то, что отдельные его строения, дачи, подходят прямо к воде. Ниже села на лодке с якорем сидел рыболов в соломенном «брыле». Когда я подплыл к нему и мы разговорились, у него как раз клюнуло. Он прозевал поклевку, чем был очень раздосадован — упустил леща! В этот день я видел на реке множество рыболовов. Иной раз удочками-донками были сплошь заставлены берега на десятки метров. Кого ловили? В основном расчет на леща. Лещ — самая, пожалуй желанная добыча рыболова-доночника, но вот поймать его, скажу честно, удавалось далеко не всем, а только опытным и умелым. Например, тому рыболову в шляпе — удалось. А для многих других рыбалка была только счастливым ожиданием, так до конца и не вознагражденным. Медитация, одним словом.
А каких вообще рыб можно встретить на Сейме? Когда плывешь, и целый день смотришь в воду, видишь много рыбьих стай. Прежде всего, это стаи подлещиков и лещей. Широкими силуэтами проплывают они по мелководьям. Среди травы гуляют рыбки помельче — плотвички и красноперки, а может, голавлики. Очень часто можно увидеть стремительные силуэты огромных жерехов, которые загоняют малька на мелководье и бьют могучими хвостами. Это правда, на Сейме жереха много, только вот как его поймать? И, наконец, еще одна встреча с необычной рыбой. На песчаных перекатах видел я стаи каких-то длинных рыбешек, жмущихся ко дну. Как-то раз одна из этих рыб отделилась от стаи и схватила мой маленький окуневый воблер. Рыбка, к сожалению, сорвалась, но я хорошо успел ее рассмотреть — да это же ерш-носарь, краснокнижная рыба! Вот такие неожиданные встречи…
Продолжение следует.

*Эту и другие статьи читатайте в газете "Рыбачок" №40 (597) от 30 октября 2014 г.